Климанова Оксана Александровна — доктор географических наук, профессор кафедры физической географии мира и геоэкологии географического факультета
119991, г. Москва, Ленинские горы, д. 1
Oksana A. Klimanova — Dr. Sci. (Geography), Prof., Department of World Physical Geography and Geoecology, Faculty of Geography
Leninskiye Gori 1, Moscow 119991
Алексеева Нина Николаевна — кандидат географических наук, доцент кафедры физической географии мира и геоэкологии географического факультета
119991, г. Москва, Ленинские горы, д. 1
Nina N. Alekseeva — PhD (Geography), Assoc. Prof., Department of World Physical Geography and Geoecology, Faculty of Geography
Leninskiye Gori 1, Moscow 119991
Баичева Александра Ивановна — кандидат географических наук, старший научный сотрудник кафедры физической географии мира и геоэкологии географического факультета
119991, г. Москва, Ленинские горы, д. 1
Alexandra I. Bancheva — PhD (Geography), Senior Researcher, Department of World Physical Geography and Geoecology, Faculty of Geography
Leninskiye Gori 1, Moscow 119991
Илларионова Ольга Алексеевна — кандидат географических наук, младший научный сотрудник кафедры физической географии мира и геоэкологии географического факультета
119991, г. Москва, Ленинские горы, д. 1
Olga A. Illarionova — PhD (Geography), Junior Researcher, Department of World Physical Geography and Geoecology, Faculty of Geography
Leninskiye Gori 1, Moscow 119991
Попова Юлия Сергеевна – кандидат географических наук, старший научный сотрудник кафедры физической географии мира и геоэкологии географического факультета
119991, г. Москва, Ленинские горы, д. 1
Yulia S. Popova — PhD (Geography), Senior Researcher, Department of World Physical Geography and Geoecology, Faculty of Geography
Leninskiye Gori 1, Moscow 119991
Цель. Выявить сходства и различия в тематических блоках Стратегий низкоуглеродного развития стран БРИКС+ с особым вниманием к мерам по смягчению изменений климата в секторе «Землепользование, изменения землепользования и лесное хозяйство» (ЗИЗЛХ) в их связи со структурой землепользования рассматриваемых стран.
Процедура и методы. В исследовании использовались количественные и качественные методы контент-анализа, сравнительные и статистические методы обработки данных. Проанализированы документы стратегического долгосрочного планирования: Стратегии низкоуглеродного развития (СНУР), а также определяемые на национальном уровне вклады (ОНУВ) стран БРИКС+; статистика Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединённых Наций (ФАО), данные по землепользованию и его динамике за 2012—2022 гг., данные по выбросам и поглощению парниковых газов, в т. ч. от сектора ЗИЗЛХ (на основе The Climate Action Tracker и Climate Watch Data).
Результаты. На основе подхода, принятого Секретариатом Рамочной конвенции ООН об изменении климата, и согласно результатам проведённого контент-анализа, в каждой из рассмотренных Стратегий определены тематические блоки и их роли (по частоте встречаемости слов). Выявлено, что документы в большой степени индивидуализированы и различны по объёму, однако последовательность затрагиваемых тем схожая, и присутствует акцент на разделе о мерах по смягчению климата, разработанный для каждого из секторов экономики. Анализ особенностей структуры землепользования (данные по категориям «лесистость» и «распаханность») позволил объединить исследуемые страны в 4 группы, для которых рассмотрены меры по митигации в секторе ЗИЗЛХ. В качестве универсальных мер для стран с высокой лесистостью (Россия, Бразилия), согласно материалам Стратегий, определяются такие механизмы, как охрана лесов, лесопосадки, сокращение обезлесения. Для стран с относительно высокой долей пашен (Индия, Турция), а также для России обозначены механизмы углеродсберегающего сельского хозяйства, борьба с эрозией и пожарами на сельскохозяйственных землях. В зависимости от своих природных особенностей некоторые страны планируют реализацию индивидуальных мер по митигации, включая оценку углеродного баланса различных экосистем (внутренние воды, водно-болотные угодья — Россия; прибрежные экосистемы с зарослями мангровых лесов и морских лугов — Объединённые Арабские Эмираты, Китай, Индия; др.). Сделан вывод о том, что у каждой из рассмотренных стран, кроме Египта и Малайзии, в той или иной степени присутствует целостное представление о том, как следует действовать в секторе ЗИЗЛХ с тем, чтобы максимизировать его вклад в достижение углеродной нейтральности.
Теоретическая и/или практическая значимость. Результаты исследования позволяют сделать вывод о разнообразии предлагаемых странами БРИКС+ мер по смягчению воздействия на климат в привязке к структуре землепользования стран и её динамике. Полученные результаты могут быть полезны для оптимизации взаимодействия и сотрудничества между странами и обмена лучшими практиками.
Aim. To identify similarities and differences between the Long-Term Low-Carbon Development Strategies of the BRICS+ countries in terms of their thematic blocks, with a particular focus on climate change mitigation measures within the Land use, Land-use Change, and Forestry (LULUCF) sector and their relationship to the land use of countries.
Methodology. The study employed quantitative and qualitative content analysis, as well as comparative and statistical data processing techniques. Documents from the strategic long-term low-carbon development strategy, namely low-carbon development strategies and nationally determined contributions from BRICS+ countries were analyzed, along with statistics from the Food and Agriculture Organization (FAO) and data on land use and its dynamics for the period 2012-2022. National data on greenhouse gas emissions, including those from the LULUCF sector, were also analyzed based on information from the Climate Action Tracker and Climate Watch Data.
Results. Based on the approach adopted by the Secretariat of the UN Framework Convention on Climate Change, and according to the results of content analysis, thematic blocks and their roles are identified in each of the strategies considered. It has been revealed that the documents are highly individualized and vary in volume, but the order of topics covered is similar. There is an emphasis on the section on climate mitigation measures developed for each sector of the economy.
An analysis of the characteristics of the land use structure (data on categories of “forest area” and “arable land” (% from country area) allowed us to group the countries into four clusters, for which further consideration of mitigation measures in the LULUCF sector is proposed. According to the Strategy documents, mechanisms such as forest protection, afforestation and reduction of deforestation are identified as universal measures for countries with a high forest cover, such as Russia and Brazil. For countries with a relatively large proportion of arable land, such as India and Turkey, as well as Russia, measures to reduce carbon emissions from agriculture, control erosion and prevent fires on agricultural lands are outlined. Some countries, depending on their natural characteristics, plan to implement individual measures to mitigate carbon emissions, including assessing the carbon balance of different ecosystems, such as inland waters and wetlands in Russia, and coastal ecosystems with mangrove forests and marine grasslands in the United Arab Emirates, China and India, among others. It was concluded that all the countries reviewed, except for Egypt and Malaysia, have a more or less comprehensive approach to how they will act in the land use, land-use change and forestry sector in order to contribute to achieving carbon neutrality.
Research implications. The results of the study allow us to draw conclusions about the variety of climate change mitigation measures proposed by BRICS+ countries in relation to the structure and dynamics of their land use. The findings can be useful in optimizing international cooperation and exchange of best practices between countries.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.